К чёрту вас всех! — Юля швырнула сковороду в раковину так, что брызги жира полетели по всей столешнице. — Запомни! Я ни одного из твоих родственников в своей квартире не пропишу! Даже не мечтай!
Сергей застыл в дверях с телефоном в руке. Кто-то на том конце ещё что-то говорил, но слова потонули в грохоте тарелки, которую Юля случайно задела локтем.
— Юль, что ты делаешь? Мама только что—
— Твоя мама просто хочет превратить мою квартиру в коммуналку! — Юлия повернулась к мужу, лицо её покраснело от злости. — Сначала твой кузен на два месяца, потом племянник на полгода, а теперь что? Тётя Зинаида с внуками?
В коридоре послышались шаги. Тамара Ивановна появилась на кухне в привычном махровом халате, волосы скручены в тугой пучок. Она окинула взглядом беспорядок и цокнула языком.
— Юленька, милая, зачем ты так расстраиваешься? — голос свекрови был сладким, но в глазах плясали злые искорки. — Это же семья. Твои же люди.
— Это твои люди, Тамара Ивановна. Для меня они чужие, и дармоеды!
Сергей быстро повесил трубку и встал между двумя женщинами.
— Хватит! Обе! Мама, иди в свою комнату. Юля, успокойся.
— Не смей мне указывать! — Юлия обернулась к Сергею. — Когда ты последний раз платил за коммуналку, а? Или думаешь, деньги с потолка падают?
Тамара Ивановна села за стол и вынула из кармана халата пакет семечек. Медленно начала их щелкать, явно наслаждаясь происходящим.
— Мама, зачем ты вмешиваешься? — Сергей потер лоб. — У нас и так проблем выше крыши.
— Я не вмешиваюсь, сынок. Я здесь живу. И имею право высказать своё мнение.
— У тебя вообще нет никаких прав! — Юля схватила полотенце и яростно начала вытирать столешницу. — Квартира моя! Я её купила! Я за неё плачу!
— О да, — протянула Тамара Ивановна, — ты купила. А твой муж тебе совсем не помог? А кто воспитывал ребёнка, пока ты по конторам бегала?
Вот оно, больное место. Юля застыла, с полотенцем в руке.
— Мама, не надо, — тихо сказал Сергей.
— Что значит — не надо? Не говорить правду? — Тамара Ивановна встала, шелуха от семечек рассыпалась по полу. — Полжизни на ногах из-за вашей дочери. Бессонные ночи, болезни, садик, школа, кружки. А теперь что? Выбросишь меня на улицу?
Юля медленно повернулась. Лицо стало белым, только губы остались тонкой красной линией.
— Никто тебя не выгоняет. Но я не позволю превращать мой дом в проходной двор.
— Твой дом? — Тамара Ивановна сделала шаг ближе. — Скажи-ка, умница, кто тебе дал первый взнос на ипотеку? Кто?
Сергей зажмурился. Теперь началось по-настоящему.
— Это была вы, — тихо сказала Юля. — И я всё вернула. До последней копейки.
— Вернула? — засмеялась свекровь. — Двести тысяч рублей? Это когда было?
— Мама, хватит! — рявкнул Сергей.
— Что значит, хватит? Я вру, что ли? Или думаешь, я забыла?
Юля поставила сковородку на плиту. Руки дрожали, но голос был ровный.
— Ладно. Будем честны. Тамара Ивановна, вы хотите, чтобы я прописала здесь вашу тётю Зинаиду с внуками?
— Да.
— На сколько?
— Какая разница? Люди в беде. У них квартиру затопило.
— Поняла, — кивнула Юля. — Сергей, ты этого хочешь?
Муж молчал, уставившись в пол.
— Ответь мне, — подошла Юля. — Это твоя семья, твоё решение.
— Я… не знаю. Может, действительно стоит помочь.
— Отлично. — Юля сняла ключи от квартиры с крючка и положила их на стол перед свекровью. — Вот ключи. Прописывайте кого хотите. Только я здесь больше жить не буду.
— Юль, что ты делаешь? — Сергей схватил её за руку.
— То, что давно надо было сделать. — Она вырвалась. — Катя у подруги на даче до воскресенья. Я заберу её оттуда, и мы будем жить у мамы.
— Юля, не глупи! Куда ты пойдёшь?
— А тебе-то что? — Она уже надевала куртку. — Ты выбрал свою семью. Живи с ними.
Тамара Ивановна молча смотрела на ключи. Вдруг выражение её лица изменилось.
— Юленька, ну… не заводись. Может, мы и правда поторопились…
«Слишком поздно, Тамара Ивановна.» Юля застегнула куртку. «Ты сама сказала — это твой дом. Так живи в нем.»
Дверь хлопнула. Сергей и его мать остались одни на кухне, уставившись на ключи.
«Вот дура,» первой нарушила тишину Тамара Ивановна. «Чертова истеричка. Хорошо, что показала свое настоящее лицо.»
«Мам, замолчи!» — взревел Сергей, срывая ключи со стола. «Ты довольна? Ты разрушила мою семью!»
«Я?» — всплеснула руками Тамара Ивановна. «Посмотри на себя! Тряпка! Жена тебе ультиматумы ставит, а ты стоишь молча, как рыба!»
«А что я должен был сказать?» — повернулся Сергей к матери. «Ты ведь знаешь, что она права! Сначала Милка тут полгода жила, потом твой племянник Денис с девушкой…»
«Они родственники! Семья!»
«Они паразиты!» — впервые за много лет Сергей повысил голос на мать. «И ты это прекрасно знаешь!»
Тамара Ивановна побледнела и опустилась на стул.
«Сережа… сынок… так нельзя со мной…»
«Могу. И буду.» Он взял телефон и набрал номер. «Зинаида Петровна? Это Сергей. Нет, регистрации не будет. Простите.»
«Сережа, что ты делаешь?» — прошипела его мать.
«То, что должен был сделать давно.» Он повесил трубку и посмотрел на мать. «Хватит, мам. Хватит.»
В руке у Сергея зазвонил телефон. На экране высветилось: «Зинаида Петровна».
«Не отвечай», — прошептала Тамара Ивановна.
Сергей сбросил звонок. Но телефон зазвонил снова. И снова.
«Она что, с ума сошла?» — наконец ответил Сергей. «Алло?»
«Сережа!» — истеричный женский голос кричал в трубку. «Ты что, совсем струсил? Как это не будет? Мы уже собрали вещи!»
«Зинаида Петровна, я уже объяснил—»
«Ты ничего не объяснил! Где Тамара Ивановна? Дай ей трубку!»
Сергей передал телефон матери. Та нехотя взяла его.
«Зина, дорогая…»
«Что за бред?» — голос был такой громкий, что Сергей слышал каждое слово. «Ты сама мне звонила! Ты сказала, что все решено!»
«Зина, понимаешь, Юля против…»
«Мне плевать на твою Юльку! Мы с детьми на улице! Квартира затоплена, жить негде!»
«Зина, но я не могу заставить—»
«Можешь! И должна! Или ты забыла, кто тебе деньги давал в девяносто третьем, когда Сережа болел, а?»
Тамара Ивановна съежилась. Сергей напрягся.
«Какие деньги?» — он взял телефон из рук матери. «Зинаида Петровна, о чем вы говорите?»
«Спроси у своей мамочки!» — закричала тетя. «Спроси, откуда у нее деньги на твое лечение! И на твой университет! И на твою свадьбу!»
Сергей медленно посмотрел на мать. Она отвернулась к окну.
«Мам?»
«Поговорим потом, сынок…»
«Нет, сейчас!» — Сергей прижал телефон к уху. «Зинаида Петровна, объясните чётко!»
«Я ей дала пятьдесят тысяч долларов! Пятьдесят! В девяносто третьем! Когда доллар был тысяча рублей! На твое лечение в Германии!»
У Сергея все потемнело перед глазами. Он опустился на стул.
«Мам… это правда?»
Тамара Ивановна молчала.
«И это еще не всё!» — продолжала кричать Зинаида в трубку. «Кто оплатил твой институт? Твое общежитие? Кто купил тебе первую машину?»
«Мам, ответь!» — Сергей схватил мать за плечо.
«Ну да… это правда…» — прошептала Тамара Ивановна. «Но я все отдала! По чуть-чуть!»
«Когда ты всё вернула?» — Зинаида явно слышала разговор. «В последний раз ты перевела пятьдесят тысяч рублей год назад! Копейки! А должна миллионы!»
Сергей положил телефон на стол и включил громкую связь.
«Зинаида Петровна, сколько мама вам должна? Точно?»
«Два миллиона восемьсот тысяч рублей. По сегодняшнему курсу. Плюс проценты за тридцать лет.»
«Мам…» — Сергей посмотрел на Тамару Ивановну. «Почему ты мне не сказала?»
«Я… я думала… может, забудет…»
«Забыть?» — закричала Зинаида. «Я полжизни на вас проработала! Спину гнула на заводе, чтобы ваш драгоценный сын мог учиться! А теперь что? Мои внуки должны спать на улице?»
Входная дверь хлопнула. Послышались шаги.
«Юля вернулась?» — с надеждой сказала Тамара Ивановна.
В кухню вошла высокая худощавая женщина лет пятидесяти с двумя подростками.
«Тётя Тома?» — спросила она в замешательстве. «Где Зинаида Петровна? Она сказала, что всё уже устроено…»
Сергей посмотрел на экран телефона. Звонок закончился.
«Милка?» — прошептал он. «Откуда ты взялась?»
«Что значит откуда? Зинаида Петровна дала мне ключи. Сказала, что тётя Тома всё уладила.» Милка оглядела кухню. «А где же хозяйка дома? Твоя Юля?»
«Она ушла», — мрачно ответил Сергей.
«Как ушла?» — Милка поставила сумки на пол. «Насовсем?»
Телефон зазвонил снова. На этот раз это была другая тётя — Валентина Сергеевна.
«Сережа! Ты что там делаешь? Зина мне звонила, она рыдает! Говорит, ты их выгнал!»
«Я никого не выгонял…»
«А где Милка с детьми? Она уже у тебя!»
Сергей посмотрел на сумки в прихожей, на детей, прижавшихся к матери, на свою мать, спрятавшую лицо в ладонях.
«Валентина Сергеевна, я вам перезвоню», — сказал он и повесил трубку.
Но телефон тут же снова зазвонил. И снова. И снова.
«Мама», — тихо сказал Сергей. «Что ты наделала?»
Но Тамара Ивановна не успела ответить. В дверь снова зазвонили — долго и настойчиво.
«Я не открою», — сказал Сергей.
«Дядя Серёжа», — четырнадцатилетний подросток дёрнул его за рукав. «Можно в ванную? Мы с утра в дороге.»
«Иди, конечно», — устало махнул рукой Сергей.
Звонок не переставал звенеть. Милка нервно крутила ручку сумки.
«Сережа, может, это Зинаида Петровна? Она обещала прийти к обеду.»
«Какая ещё Зинаида Петровна?» — у Сергея начинала болеть голова.
«В смысле, какая ещё? Хозяйка квартиры на Садовой. Сказала, что у неё с тобой договорён обмен.»
«Обмен?» — переспросил Сергей.
«Ну да. Мы сюда, а Юля — к ней. Временно, пока у нас ремонт не закончится.»
Сергей медленно повернулся к матери.
«Мама. Скажи мне. Что ты ещё пообещала?»
Тамара Ивановна заплакала.
«Я думала… Не знала, что Юлька так отреагирует…»
Звонок умолк, но потом послышался звук ключа в замке.
«Господи», — прошептал Сергей. «У них ключи.»
В коридор вошла полная женщина лет шестидесяти с огромной сумкой на плече. Следом за ней протиснулся мужчина с двумя чемоданами.
«Тамарочка!» — радостно воскликнула женщина. «Наконец-то! Думали, ты нам не тот адрес дала!»
«Зинаида Петровна…» — пробормотала свекровь.
«А где твоя Юленька? Я хочу с ней познакомиться. Говорят, она хорошая хозяйка!» — Зинаида оглядела кухню. «Ой-ой, что здесь случилось? Побитая посуда…»
«Тётя Зина!» — Милка бросилась к женщине. «Я думала, вы не приедете!»
«Как же я не приеду? Родных бросить? Никогда!» — Зинаида обняла Милку. «А ты, молодой человек», — обратилась она к Сергею, — «наверное, Серёжа? Твоя мама так много о тебе рассказывала!»
Сергей стоял, не зная, что сказать. Мужчина позади Зинаиды поставил чемоданы и протянул руку.
«Борис Кузьмич, муж. Очень рад знакомству. Простите за вторжение, но ситуация, как вы понимаете, форс-мажор.»
«Какое вторжение!» — замахала руками Зинаида. «Мы же родные! Тамарочка, покажешь, где мы устроимся?»
«Зин, я…» — начала Тамара Ивановна, но тут снова зазвонил телефон.
На экране высветилось: «Валентина Сергеевна».
«Не отвечай», — быстро сказала Зинаида. «Она с утра звонит, истерит. Говорит, племяннику негде разместиться.»
«Какой ещё племянник?» — голос Сергея охрип.
« Игорёк. Твой двоюродный брат. Вернулся из армии, без работы, без денег на аренду. Думали, может, он сможет пожить у тебя недельку… »
Сергей чувствовал, что сходит с ума. Он открыл контакты и нашёл номер Юли.
— Серёжа, что ты делаешь? — тревожно спросила мать.
— То, что давно должен был сделать. — Он нажал вызов.
Несколько гудков. Затем знакомый голос:
— Алё.
— Юль, это я.
— Что тебе нужно?
— Юль, прости меня. Ты была права. Совершенно права.
— Серёжа, я занята. Если хочешь что-то сказать, говори быстро.
На фоне слышались голоса и смех. Видимо, Юля действительно была у матери.
У нас дома сейчас около семи человек. С багажом. Зинаида с мужем, Милка с детьми. Мама всем обещала регистрацию, жильё, обмены квартир. Юль, я схожу с ума.
Молчание.
— Юль?
— Я слушаю.
— Помоги мне. Я не знаю, что делать.
— А что говорит твоя мамочка?
— Она плачет. Говорит, что хотела как лучше.
— Понятно. — Голос Юли был холоден. — А ты чего хочешь?
— Я хочу, чтобы ты вернулась. Я хочу разобраться во всём вместе.
— Вместе? — в её голосе прозвучала ирония. — Что изменилось? Тамара Ивановна до сих пор считает, что квартира её? Родственники всё ещё уверены, что им все должны?
— Юль…
— Серёжа, скажи честно. Ты готов поставить этих людей на место? Готов сказать маме, чтобы она перестала манипулировать?
Сергей посмотрел на кухню, где Зинаида уже разбирала сумку, доставала кастрюли и банки с заготовками. Борис Кузьмич изучал расписание поездов, видимо, планируя завтрашние поездки. Милка устраивала детей на диване в гостиной.
— Я готов, — тихо сказал он.
— Тогда начни. А я подумаю, стоит ли возвращаться.
— Юль, подожди…
Но в трубке уже было тихо.
Зинаида подошла к Сергею с кастрюлей в руках.
— Сынок, где у тебя плита включается? Нам надо борщ разогреть. Мы привезли свою домашнюю еду, не хотели тебя обременять.
Сергей посмотрел на кастрюлю, потом на довольное лицо тёти, затем на мать, которая виновато пожала плечами.
— Зинаида Петровна, — медленно сказал он. — Садитесь. Нам нужно поговорить.
— О чём тут говорить, сынок? — Зинаида поставила кастрюлю на плиту и стала искать выключатель. — Всё обсудили с Тамарочкой. Временно, пока ремонт не закончится. Мы никому не помешаем…
— Стоп. — Сергей встал между тётей и плитой. — Никто ничего не обсуждал. Моя мама пообещала то, что не имела права давать.
Зинаида выпрямилась, в её глазах появился стальной блеск.
— Как это — не имела права? А где мои деньги? Я жду уже тридцать лет!
— Какие деньги? — выглянула из гостиной Милка. — Тёть Зин, о чём ты вообще?
— Я про то, что ваша дорогая тётя Тома должна мне почти три миллиона рублей, — чётко сказала Зинаида. — А вместо денег она предложила мне жить у сына. Равнозначный обмен, так сказать.
Борис Кузьмич отложил расписание поездов.
— Зин, может, не при детях?
— А перед детьми что такого? — рявкнула Зинаида на мужа. — Пусть знают, какие у них родственники! Берут в долг, а потом тридцать лет отговариваются!
У Сергея в горле поднималась злость.
— Зинаида Петровна, даже если это правда, никто вас сюда жить не приглашал. Это моя квартира, квартира моей жены. И мы вправе решать, кого здесь регистрировать.
— Твоя квартира? — рассмеялась Зинаида. — Скажи-ка, умник, на чьи деньги квартиру купили? Откуда у твоей мамочки аванс?
— Зина, не надо, — прошептала Тамара Ивановна.
— Надо! Пусть твой сын знает правду! — Зинаида подошла вплотную к Сергею. — Те двести тысяч рублей, которые твоя мать дала тебе на квартиру, были моими деньгами! Я ей дала их взаймы в две тысячи седьмом!
Почва ушла у Сергея из-под ног.
— Мама… это правда?
Тамара Ивановна закрыла лицо руками и кивнула.
«И это ещё не всё!» — продолжила Зинаида. «Кто купил тебе первую машину? Кто оплатил свадьбу? Лечение в клинике?»
«Хватит!» — рявкнул Сергей. «Даже если это правда, это не даёт тебе права—»
«Дает!» — перебила его Зинаида. «Ещё как даёт! Я полжизни на вас потратила! А теперь что? Выбросите меня, как собаку?»
В этот момент вновь зазвонил дверной звонок. Долго и требовательно.
«Кто там ещё?» — простонал Сергей.
«Наверное, Игорь», — сказала Милка. «Валентина Сергеевна обещала привести его сегодня».
«Какой Игорь?»
«Твой племянник. Вернулся из армии, без работы…»
Сергей схватился за голову.
«Мам! Ты всю семью сюда пригласила?»
«Я их не приглашала… Я просто… хотела помочь…»
Звонок всё звонил. Борис Кузьмич встал.
«Открыть?»
«Не смей!» — закричал Сергей и сам пошёл к двери.
На улице стояли молодой человек в джинсах и куртке и женщина средних лет с пакетами.
«Серёжа!» — радостно сказала женщина. «Это Валя, помнишь меня? А это Игорёк, твой двоюродный брат!»
«Привет, брат», — протянул руку молодой человек. «Слышал, ты нас приютишь на время».
«Я больше никого не пущу!» — взорвался Сергей. «Валентина Сергеевна, кто вам сказал, что сюда можно прийти?»
«Кто? Тамара Ивановна звонила! Сказала, что есть место, что Юля согласилась…»
«Юля ушла из дома!» — крикнул Сергей. «Ушла! Из-за таких родственников, как вы!»
Валентина моргнула в растерянности.
«Как это ушла? Совсем?»
«Совсем! И была права!»
«Серёжа, что ты кричишь?» — выглянула из кухни Зинаида. «Валя! Игорёк! Заходите, дорогие!»
«Не входить!» — перегородил Сергей проход. «Никто никуда не идёт!»
«Дядя Серёжа,» — пытался протиснуться Игорь. «Не жадничай. Нам больше некуда идти.»
«А почему это моя проблема?» — не пустил Сергей молодого человека. «К матери своей иди, у неё живи!»
«У мамы однокомнатная квартира, там нет места», — вмешалась Валентина. «Серёжа, почему ты как чужой? Мы же семья!»
«Семья?» — почувствовал Сергей, что теряет контроль. «Где вы были, когда у меня были проблемы? Когда не хватало денег на лечение? Когда жену увозили в больницу?»
«Серёжа, мы не знали…»
«Вы знали! Все знали! Но никто не спешил помогать! А теперь что? Теперь я всем вам должен?»
Что-то зазвенело на кухне. Затем раздался возмущённый голос Зинаиды:
«Борис! Ты что делаешь? Это же хрусталь!»
«Я ничего не трогал!» — ответил мужчина. «Само упало!»
Сергей закрыл глаза. В прихожей стояли двое с пакетами, на кухне звенела посуда, дети в гостиной включили телевизор на полную громкость, а его мать плакала на табуретке.
Он достал телефон и снова позвонил Юле.
«Алло?» — её голос был осторожным.
«Юль, они меня окружили. Их уже около десяти. Помоги.»
«Кто они?»
«Родственники. Все, кого знает мама. Говорят, что мама им миллионы должна, а теперь хотят здесь жить.»
«И что ты им сказал?»
«Я сказал, что не пущу их. Но они не слушают. Один уже бьёт посуду, другие устраивают детей…»
Пауза.
«Юль?»
«Серёжа, ты готов вызвать полицию?»
«Полицию?» — громко повторил он.
Все разговоры в квартире мгновенно замолкли.
«Да, полицию. Если они не захотят уйти добровольно.»
Сергей посмотрел на лица в дверях. Валентина побледнела, Игорь нахмурился, а Зинаида с тревогой выглянула из кухни.
«Готов», — твёрдо сказал Сергей в трубку.
«Тогда звони. Я уже иду».
Сергей убрал телефон и набрал 102.
«Серёжа, что ты делаешь?» — прошептала Валентина испуганно.
«То, что должен был сделать час назад.» Он ждал ответа. «Алло? Полиция? Да, нужна патрульная машина. Незаконное проникновение в жильё.»
«Серёжа, стой!» — выбежала из кухни Зинаида. «Мы же родственники!»
«Родственники не врываются в чужие квартиры с чемоданами», — холодно ответил Сергей, продолжая говорить по телефону. «Да, они отказываются покинуть жильё. Они нам угрожают. Портят имущество.»
«Мы никому не угрожали!» — возразил Игорь.
«А кто сказал: ‘Не жадничай’? Кто разбил тарелки?»
«Сынок, хватит», — Тамара Ивановна встала со стула. «Это семейные дела. Зачем вмешивать полицию…»
«Семейные дела?» — Сергей повернулся к матери. «Мама, оглянись! Ты превратила мой дом в вокзал! Из-за тебя моя жена ушла! Из-за тебя я тридцать лет живу с долгами, которых не делал!»
«Я хотела как лучше…»
«Нет!» — взревел Сергей. «Ты хотела всем нравиться! За чужой счёт! За мой счёт!»
В коридоре послышались быстрые шаги. Дверь открылась, и вошла Юлия. Волосы были растрёпаны, глаза горели, в руках были ключи и какие-то документы.
«Так», — сказала она, оглядывая собравшихся. «Кто здесь главный?»
«Юленька!» — просияла Зинаида. «Наконец-то познакомимся! Я Зинаида Петровна, мы временно—»
«Временно не бывает!» — перебила Юлия. «Кто вы и на каком основании вы в моей квартире?»
«Мы родственники! Нас пригласила Тамара Ивановна!»
«Тамара Ивановна здесь не хозяйка.» — Юлия развернула документы. «Вот свидетельство Росреестра. Собственник квартиры — я. Только я. И я требую, чтобы вы немедленно покинули мой дом.»
«Девочка, ты не понимаешь», — начала Валентина. «У нас сложная ситуация…»
«Меня не интересует ваша ситуация», — перебила её Юлия. «Меня интересует только, когда вы уйдёте.»
«А долги?» — настаивала Зинаида. «Твоя свекровь должна мне три миллиона!»
«Ваши претензии — к Тамаре Ивановне. Решайте через суд. А из моей квартиры уйдите.»
«Юль», — тихо сказал Сергей. «Спасибо, что пришла.»
«Благодарить рано», — она посмотрела на него внимательно. «Сначала разберёмся с этим цирком.»
Раздался звонок в дверь. Сергей открыл. На пороге стояли двое полицейских.
«Вы вызывали патруль?»
«Да, я», — Сергей указал на собравшихся в коридоре. «Эти люди вошли в квартиру без разрешения и отказываются уйти.»
Старший лейтенант достал блокнот.
«У вас есть документы на квартиру?»
Юлия передала ему свидетельство Росреестра и паспорт.
«А у вас», — обратился офицер к Зинаиде, «есть документы, подтверждающие ваше право находиться здесь?»
«Мы родственники!» — взвыла женщина.
«Родство не даёт права заселяться без разрешения», — сухо ответил лейтенант. «Собирайте вещи.»
«Как же так?» — вскинула руки Валентина. «У нас была договорённость!»
«С кем?» — спросила Юлия.
«С Тамарой Ивановной!»
«Тамара Ивановна не имеет права распоряжаться чужой собственностью.» — Юлия повернулась к свекрови. «И ты это прекрасно знала.»
Тамара Ивановна опустила голову.
«Хорошо», — офицер посмотрел на часы. «Даю вам десять минут на сборы. Потом составим протокол о самоуправстве.»
Началась суматоха. Зинаида причитала, что это несправедливо, Валентина пыталась что-то объяснить детям, а Борис Кузьмич молча собирал чемоданы.
«Юль», — Сергей подошёл к жене. «Прости меня. За всё.»
«Серёжа, поговорим потом. Сначала выселим захватчиков.»
Через полчаса квартира опустела. Родственники грузились в такси, жаловались на бессердечие и неблагодарность. Тамара Ивановна заперлась в своей комнате.
Юлия и Сергей остались одни на кухне среди осколков разбитых тарелок.
«Теперь поговорим», — сказала Юлия, садясь за стол. «Что дальше?»
«Дальше…» — Сергей собрал осколки. «Дальше мне нужно серьёзно поговорить с мамой. Поставить окончательные границы.»
«А долги?»
«Разберёмся. Если действительно есть долг, вернём. Но через суд, официально. И не за счёт нашей семьи.»
Юлия кивнула.
«А я?»
«Ты?» — Сергей поднял глаза. — «Обещаю тебе, что больше никто не будет в этом доме без твоего согласия. Никто. Никогда.»
«Это касается и твоей мамы?»
Сергей помолчал немного, затем тихо сказал:
«Мама может жить здесь, пока помогает с Катей и не вмешивается в наши дела. Если она начнёт диктовать условия или приводить сюда родственников, она уедет.»
«А ты скажешь ей это?»
«Скажу. Прямо сейчас.»
Он направился к комнате матери, но Юлия его остановила.
«Серёжа.»
«Да?»
«В следующий раз не жди, пока я соберу вещи. Принимай решение сразу.»
«Договорились.»
Они обнялись посреди разрушенной кухни. За окном уже спустилась темнота, впереди их ждала долгая беседа с Тамарой Ивановной, уборка и начало новой жизни — без незваных гостей и навязанных обязательств.
«Открой для себя что-то новое…»